kotyindra

Categories:

Снег

Сегодня весь день идет снег. То сыпет мелким как сахарная пудра, то ухает щедрыми хлопьями. Почти так же как в детстве. Когда ты полусонная, жестоко выдернутая из кокона теплого одеяла властным и нетерпеливым окриком мамы: «Вика, вставай!», умытая и заплетенная, наспех запихавшая в себя бутерброд с колбасой, отправляешься в школу.

 На улице еще темно, в воздухе витает едва уловимый, присущий только зиме запах: горьковатый, если печи топят дровами и с едва различимой кислинкой, если уже засыпали уголь. Тихо-тихо, настолько что слышен шорох с которым с бесконечно-темного неба падает снег. Он непотревоженный ветром,  плавно опускается и укрывает толстым пушистым ковром еще сырую землю. Укутывает в мягкие шубки деревья и заросли хмеля на соседском заборе. Блестит в свете редких фонарей. Хорошо!)

 Сейчас уже невозможно испытать того детского чувства: в моей взрослой жизни почти не бывает безветренной погоды, а тот зимний аромат утерян безвозвратно - все топят газом) И только в потаенных уголках памяти сохранился и тот шелестящий снег, и тот запах, а еще бабушкин дом с пузатой черной контрамаркой, запахом свежеиспеченного хлеба и пирогов с яблоками.

 И родительский дом с качелями на террасе, зарослями малины и  пушистым рыжим псом, любившим провожать меня в школу. Иногда мне кажется, что я помню деда, держащего меня маленькую на коленях. Мы с ним сидим за столом и я вижу его большие натруженные руки, подталкивающие ко мне чайную чашку. Ему нравится, как ругается бабушка сметающая веником белые осколки, все что осталось от той чашки попавшей мне в руки) А может  это не воспоминание, а причудливо нарисованная сознанием картинка, сотканная из рассказов родных и редких фотографий? Я не могу помнить деда, он умер когда я была совсем маленькой.

 А что если и мир моего детства не столько мне помнится, сколько состоит из образов придуманных мною, и существует только в моем сознании. Маленькая, выдуманная вселенная со старой школой без спортзала и столовой. Этой школы больше нет. На ее месте выстроили новую, большую и комфортабельную. И только в моей памяти сохранился тесный школьный буфет в который невозможно было пробиться сквозь толпу старшеклассников. Мойка для обуви во дворе. Кучи угля у школьной котельной и намного превосходящие те угольные, кучи металлолома притащенного нами, учениками, со всей округи. Школьный двор в тени огромных вязов, место для обязательных мероприятий, а так же ребячьих игр и баталий.

 Наверное нет уже и бабушкиного дома с простой печкой, и пузатой контрамаркой в комнате. А может и родительского дома уже не существует? Все это только здесь, в памяти и будет ровно до того момента как не станет и меня. Ухнут вместе со мной в звенящую пустоту и рыжий пес по кличке Боксер, поджидающий меня у ворот школы, и речка со смешным названием Тютюшка на которую мы сбегали при первой же возможности, и катание на санках по соседнему Деповскому переулку с неизменным опрокидыванием в арык. И соседка высыпающая по утрам золу на нашу трассу для покатушек. И мы раскрасневшиеся от беготни,  бросающие пригоршни притащенного из арыков снега поверх золы и утаптывающие его: Врешь – не возьмешь! Мы всегда тут катались, и будем кататься!) 

А может статься и по-другому: будут обесцвечиваться, истончаться и рассыпаться в пыль воспоминания подточенные временем, слой за слоем, год за годом. Покинут образы родных и близких, живых и уже ушедших.  Остынет и растворится то, что не давало спать по ночам, то что тревожило и то что радовало, боль и счастье, печаль и свет. И останется только ОН. Кружащийся  в бесконечной темноте шелестящий,  медленно опускающийся крупными хлопьями в пустоту снег, с горьковато-кислым привкусом. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic